История современности

Житель Казахстана спустя 57 лет нашел могилу отца, защищавшего Ленинград

Шакир Сапаргалиев погиб летом 1942 года
Чтобы найти хоть какие-то сведения об отце, сын прошел через пять организаций, связанных с историей военных лет

Чтобы найти хоть какие-то сведения об отце, сын прошел через пять организаций, связанных с историей военных лет

Фото: Артем КИЛЬКИН

Письмо из далекой Алма-Аты пришло в нашу редакцию. Автор, 83-летний профессор Серик Сапаргалиев, начал так: «Мой отец отдал жизнь при защите Ленинграда…».

СЕМЕРО ПО ЛАВКАМ

Шакир Сапаргалиев был не из робкого десятка: бабушка рассказывала маленькому Серику, что однажды его отец смог одолеть голодного волка, пробравшегося к ним в сарай в поисках пропитания.

Но на фронтах Великой Отечественной войны, куда Шакира 41-летним призвали из родного поселка Ропповка в Казахстане в феврале 1942 года, ему пришлось сражаться с еще более лютым зверем.

Шакир Сапаргалиев

Шакир Сапаргалиев

Фото: Из личного архива героя публикации

Дома Шакир оставил 46-летнюю жену Латыфу и семерых детей. Старшему, восьмому сыну Ахметсафу, было уже 25. В 1939 году его призвали на службу на флот, там он и встретил Великую Отечественную. Следом на войну ушел и отец.

Сначала, в 1941-м, семья узнала о смерти Ахметсафа. А летом 1942-го пришла похоронка и на Шакира.

– В извещении о гибели военврач 3-го ранга Кинский и политрук Басов писали, что отец проявил мужество и героизм, был тяжело ранен и умер от ран в полевом передвижном госпитале № 2190, – рассказывает Серик Шакирович. – 23 июня 1942 года он был похоронен в братской могиле. Место могилы и место, где тогда находился госпиталь, указано не было.

«САХАРА НЕ ВИДЕЛ ДЕСЯТЬ ЛЕТ»

Когда отца не стало, Серику не было и пяти лет. А уже с шести он начал работать по хозяйству, ведь в селе оставались одни женщины да дети.

– Дедушка с полутора лет сажал меня на лошадь, поэтому я их не боялся. В войну это пригодилось: с 1943-го бабушка привязывала меня волосяным арканом к сидушке копнилки, чтобы не упал, и я помогал убирать сено, – вспоминает Сапаргалиев. – К вечеру оба плеча были в кровоподтеках, но за ночь бабушка каким-то образом вылечивала их, и утром я опять выходил на работу.

Когда отца, участника войны, не стало, Серику не было и пяти лет

Когда отца, участника войны, не стало, Серику не было и пяти лет

Фото: Из личного архива героя публикации

Остальные дети в семье помогали косить сено, ухаживали за скотом. Вместе собирали одинокие колоски (все, что оставалось на полях), вместе ловили сусликов. Никто не ныл, не хныкал. Бабушка всегда приговаривала, что «на фронте отцу тяжелее»: женщина до конца войны и даже после нее не верила, что Шакир погиб…

– Тяжело было в войну, – вздыхает Серик Шакирович. – Я, например, сахара не видел десять лет, а хлеб – бывало, корочки давали. Когда в 1944-м пошел в первый класс (нас было семь или восемь ребят), не было ни книжек, ни бумаги. Моя мудрая мама сохранила табель за первый класс, он составлен из листов, вырванных из книг, а записи были сделаны сажей между строк. Сажей мы и чистописанием занимались.

После техникума Сапаргалиева – отличника и секретаря комсомольской организации – хотели отправить на экзамены в Ленинградский инженерно-строительный институт, но он наотрез отказался и вместе с ребятами поехал осваивать целину. Сейчас Серик Шакирович рассуждает: «Если бы знал, что отец в Ленинграде воевал и погиб, то поехал бы, конечно».

«УМРУ, НО НАЙДУ»

Могилу отца дети искали долгих 57 лет.

– Братья выясняли, где захоронен отец, всю свою жизнь, и не получилось, – делится мужчина. – Я вышел на пенсию и решил для себя: умру, но найду. Ведь не может быть такого, чтобы человек просто исчез.

Имя Шакира теперь высечено на каменных плитах

Имя Шакира теперь высечено на каменных плитах

Фото: Из личного архива героя публикации

Чтобы найти хоть какие-то сведения об отце, сын прошел через пять организаций, связанных с историей военных лет. Братья пытались раздобыть информацию в Центральном архиве Минобороны в Подольске, и в этом, как выяснилось, была их ошибка: в Западном военном округе Сапаргалиеву подсказали, что, раз отец был в госпитале, стоит прошерстить военно-медицинский архив в Петербурге. И это сработало!

По документам выяснилось, что с марта по июль 1942 года госпиталь стоял в Селищах. Но в одной только Ленобласти Селищ насчитывалось восемь штук. А ведь еще были Селищи и в Новгородской области, часть которой в войну была Ленинградской. Оказалось, что как раз в новгородские Селищи Серику Шакировичу и нужно.

– Там есть братская могила, где 23 июня 1942 года было захоронено 1134 воина, – рассказывает Сапаргалиев. – Могила находится в ста метрах от разрушенного фашистами двухэтажного здания (руины Аракчеевских казарм. – Прим. ред.). Именно там и располагался госпиталь.

Руины Аракчеевских казарм. Фото: Министерство культуры Новгородской области

Руины Аракчеевских казарм. Фото: Министерство культуры Новгородской области

К поездке на могилу отца Серик Шакирович готовился полгода. Там он увидел мемориал и плиты с именами павших. Позже на них высекли имя и Шакира Сапаргалиева. Серик Шакирович побывал на могиле отца дважды. Ездили поклониться своему герою и другие потомки – внучки, правнук. Теперь в дорогу собираются подрастающие праправнуки.

– У меня шестеро внуков и четверо правнуков, – улыбается Сапаргалиев. – Их нужно воспитывать в духе патриотизма.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ: О судьбе брата

А вот могилу старшего брата Ахметсафа найти пока не удалось. Зато – спустя 70 лет! – Серик Шакирович смог отыскать его потомков. Изначально было известно лишь то, что Ахметсафа забрали на службу в Чкалов (ныне Оренбург), с ним туда перебралась и семья. Жена Ахметсафа погибла в военные годы, поэтому об их детях заботилась бабушка, но связь с ней была утеряна еще в Великую Отечественную.

– Мама, умирая, все жалела: «Где же внуки, где мои внуки…». А мы и помочь ей никак не могли, – делится Сапаргалиев. – Чтобы отыскать их, мне пришлось побывать в восьми городах России и пройти многие километры улиц в поисках подходящих адресов, а внуку – посидеть в Интернете. И вот теперь, спустя 70 лет, мы наладили связь. Бывали у них в гостях уже дважды.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Медведи-заступники и куклы-врачеватели: Игрушки, которые помогали выжить детям блокадного Ленинграда

Кроме пап, которые воевали на фронтах во время Великой Отечественной войны, и мам, которые трудились на заводах и отдавали свой последний хлеб, блокадных детей в страшные военные годы защищали… пупсы, куклы и медвежата. Блокадные игрушки стали одним из символов жизни в Ленинграде, погибающем от бомбежек, голода и холода (подробности)

«Это был вызов врагу»: Как в блокадном Ленинграде играли свадьбы под обстрелами

Столы накрывали бутафорскими угощениями, а в подарок новобрачным несли хлеб (подробности)

Выживший в обстреле детского эшелона в Лычкове: «В Ленинграде к бомбежкам привык»

Блокадник Джон Федулов стал свидетелем кровавой расправы фашистов над детьми, а его отец-разведчик испытал все ужасы концлагеря (подробности)